Парень лет осемнадцати шел по парку. Он слегка приолакиал обе ноги, отчего его походка ыглядела немного странно. Но спина его была роной, шаг – уеренный, згляд прямой и тердый. На длинном поодке он держал собаку. Она была очень старой, это было заметно и по ее медленной неуеренной походке, и по седой шерсти, и по слезящимся глазам. Они шли рядом, и сразу было идно, что они месте.

***

- Мам! Смотри, собака! – зонкий детский голос разорал приычный гул большого города. – Можно я отдам ей сой бутерброд?
Мила тяжело здохнула. Опять начинается. Димка уже замучил ее просьбой купить собаку. Прямо Малыш и Карлсон какой-то. Но Мила категорически была проти. Сначала бесконечные лужи, потом шерсть… К тому же она прекрасно понимала, что се заботы о собаке – прогулки, кормежки, приики и прочее – лягут на ее плечи. Димка был еще слишком мал, чтобы мог ухажиать за другим жиым сущестом.
- Димка, ты же знаешь, за собакой некому ухажиать. Я целыми днями на работе, ты школе, к тому же ты еще слишком маленький.
- А папа?
- А папа, - тут голос Милы предательски дрогнул, к счастью, Димка силу озраста еще не мог обратить на это нимание, - а папе некогда приезжать к нам, чтобы гулять с собакой.
Димка насупился. Мила, сноа здохну, достала из пакета бутерброд, припасенный на тот случай, если Димка проголодается о ремя прогулки, и отдала сыну. Мальчик подошел к лежащему псу и аккуратно положил рядом с его мордой кусок хлеба с колбасой.

***

Пес был уже очень старый. Он просто лежал на трае парка и ждал, когда же наконец погаснет этот яркий сет, который так раздражал его оспаленные глаза. Неожиданно перед ним озник маленький челоечек. Он протянул кусочек чего-то очень кусно пахнущего. Пес бережно зял угощение и благодарно лизнул сладко пахнущую ладошку. Мальчик отбежал и ушел, се ремя оглядыаясь. Псу друг стало очень тепло. Он прикрыл глаза и уснул. Насегда.

***

Через несколько дней Мила ышла с Димкой погулять на детскую площадку. Дети резились, шумели, гонялись друг за другом, катались с горки. Димка тоже бегал со семи, радостно смеясь. Он полез на турник. Мила хотела его останоить, но не успела. Димка сорался низ, нелепо шлепнулся и не смог стать.

Спустя три месяца почернешая от горя Мила приезла Димку домой. В иналидном кресле. Врачи допускали, что еще не се потеряно, но поерить это было сложно. Скорее сего Димка уже не сможет ходить никогда. И Димка… кресле… серьезный и тихий, даже сои осемь лет понимающий, что случилось что-то очень плохое… Он уже не плакал и не боялся…

***

Мила катила коляску коридор.
Вздохнула.
И открыла дерь соседнюю комнату.
Оттуда, смешно переалиаясь на коротких криоатых лапках, ыполз мохнатый рыжий щенок. Он забано морщил мордочку и тыкался о се мокрым черным носом.
- Димка, - как суме строго сказала Мила, - ты обещал, что будешь оспитыать собаку сам. Пришло ремя сдержать обещание.

***

Через полгода Димка стал из кресла. Он очень быстро устаал и садился обратно, но он мог сделать несколько шаго. А еще через пару месяце он сам пошел гулять со щенком (теперь уже зрослым псом), назанным смешным и непонятным именем Бендик. Димка очень медленно шел, держась за руку Милы, неуеренно переступая ногами. Но шел. Сам. *** Прошло 10 лет. Бендик постарел, и уже сам с трудом передигал лапы. А Димка, теперь уже Дима, шел рядом с ним, готоый, если что, подхатить его. И Дима знал, что этой собаке он обязан тем, что идет.

Они шли рядом. Молодой прихрамыающий парень и старый пес. И им было хорошо месте.

(с) ZamDuD